?

Log in

No account? Create an account

[icon] симулякр...травмы...
View:Свежие записи.
View:Архив.
View:Друзья.
View:Личная информация.
You're looking at the latest 20 entries.
Missed some entries? Then simply jump back 20 entries

Security:
Time:01:05 am

I AM OUT, THEREFORE I AM

comments: травма

Tags:,
Security:
Subject:Второй верхний пост
Time:12:52 am
Этот журнал - моё частое пространство в котором я пишу о том, что мне интересно.
Единственный критерий, который у меня есть при ведении этого журнала - чувство собственной комфортности.
Что писать в моём жж - решаю сам и в указаниях по этому поводу не нуждаюсь, равно как и в указаниях кому открывать к нему доступ и кого френдить.
Комменты от анонимов и не взаимных френдов были отключены в мае 2006 года и впредь включаться не планируются.

Веду канал в телеграме: Заметки на полях.

Добавление во взаимные френды приостановлено. Если Вы по каким-то причинам хотите поддерживать со мной социальные связи, пожалуйста, добавляйтесь либо вКонтакте, либо в Facebook, пояснив в личном сообщении кто Вы и почему добавляетесь во френды. Однако взаимный зафренд я никому не гарантирую.

NB: В общении я сложный, посредственный, неинтересный, безграмотно пишу и при этом склонен к интеллектуальному снобизму. Также разные люди в разное время давали мне такие характеристики как "фанатик", "хам", "трансфоб", "квирофоб", "эйджист", "сексист", "гомофоб", "классист", "подавляющая личность", "авторитарный"... Пожалуйста, имейти это ввиду, прежде чем добавляться в друзья.
comments: травма

Tags:, , , , , , , ,
Security:
Subject:Сексуальная революция без гомосексуальности
Time:08:12 pm
С того момента, как появились движения за сексуальную эмансипацию людей, теоретиками части этих движений была выдвинута теория, что "в светлом будущем" победившей сексуальной революции сексуальная ориентация перестанет иметь какое-либо значение: любая сексуальность, которая осуществляется по взаимному согласию дееспособными, половозрелыми субъектами будет равна всем остальным и иметь возможность для реализации, поэтому люди перестанут нуждаться в любых наименованиях своей сексуальности, будь то "гомосексуальность" или "гетеросексуальность". Часть теоретиков заявляют прямо, что в этом "светлом будущем" гомосексуальность и гетеросексуальность не просто будут трансформированы, но "исчезнут".

Более того, эти теоретики говорят, что гомосексуальность и гетеросексуальность в этом "светлом будущем" освобождённой сексуальности не могут не исчезнуть - их исчезновение логичный этап развития в деле преодоления угнетения сексуальности. Логика здесь простая: в этих теориях, любая существующая форма сексуальности является продуктом сконструированным властью. В этом смысле (сексуальная) "перверсия" равно репрессивна как и (сексуальная) "норма". Более того, "норма" и "перверсия" - необходимы друг другу для поддержания существования ("гетеросексуалы нуждаются в существовании гомосексуалов для возможности определить себя в качестве гетеросексуалов"). Следовательно, когда исчезает (сексуальная) репрессия - исчезает и "норма" и "перверсия", а остаётся "чистая освобождённая сексуальность".

Таким образом, эти "певцы подлинного сексуального освобождения" выступают не только за освобождения угнетённой гомосексуальности и демонтаж патриархальной гетеросексуальности, но и за выход за пределы гомосексуальности как таковой, поскольку гомосексуальность как таковая - репрессивный продукт власти.

Теоретически в контексте постмодернистских и постструктуралистских теорий это оформилось в концепции квир-сексуальностей, в которой провозглашается тотальное разрушение "сексуальных идентичностей", сознательное бегство из языковой зоны ("нам не нужны ярлыки") в пострефлексивную серую зону сексуальных влечений и практик. В результате теория квир-сексуальностей провозглашается подлинным субверсивным прорывом над любыми репрессивными режимами сексуальности, в особенности преодолевающим "патриархатную бинарность гетеросексуальное-гомосексуальное": освобождённый от необходимости маркированной (сексуальной) идентичности субъект провозглашается подлинно свободным творцом собственной сексуальности.

Однако, если смотреть на это прекрасное "светлое будущее" с точки зрения угнетённого класса гомосексуалов, то оно перестаёт казаться таким уж светлым. Если перевести идею "выхода за пределы гомосексуального" на доступный язык, то она, в общем-то сводится к очень простой мысли: для того, чтобы гомосексуальность перестала быть угнетаемой, она должна перестать существовать - нет гомосексуальности - нет угнетения гомосексуальности. И здесь в пору вспомнить излюбленный аргумент гомофобов: "у себя дома, в спальне, за закрытыми дверями, делайте что хотите, но не лезьте, с этим на улицу". Запрет на артикуляцию (например, запрет "пропаганды"), это фактически и есть вымещение гомосексуальности из зоны языка, то есть существования, в зону отчуждения, несуществования, забвения. В итоге, происходит воплощение всё той же мечты гомофобов о мире без гомосексуалов.

Я не устану повторять: деконструкция не является деструкцией. Деструкция - разрушение. Деконструкция - разложение на составные элементы и сбор из этих элементов чего-то нового. Безусловно, репрессивные гомосексуальность и гетеросексуальность должны перестать существовать. Но это не значит, что должны перестать существовать гомосексуальность и гетеросексуальность. Здесь появляется интересный вопрос: если из них извлечь их репрессивность, то что тогда от них останется? И ответ на этот вопрос - первый шаг к деконструкции. У меня нет опыта гетеросексуальности, но у меня точно есть опыт освобождающейся от репрессивности гомосексуальности. И этот опыт мне говорит, что во-первых, неверно сводить гомосексуальность исключительно к репрессивности, и, во-вторых, если из гомосексуальности начать постепенно исключать репрессивность, то в ней начинают проявляться (освобождаться) новые пространства, которые открываются для свободного творчества. Смею предположить, что и с освобождающейся от репрессивности гетеросексуальности может происходить примерно тоже самое.

Таким образом, моя борьба за светлое будущее освобождённой сексуальности - это не борьба за будущее без гетеросексуальности и гомосексуальности, а борьба за будущее освобождённой как гомосексуальности, так и гетеросексуальности. И, безусловно, в моей картине этого светлого будущего, бисексуальность также будет деконструирована и равно освобождена. Иными словами, не произойдёт исчезновение сексуальных ориентаций, но произойдёт их трансформация на глубинном уровне.
comments: травма

Tags:, , , , ,
Security:
Subject:Критика Батлер
Time:01:10 am
Очень старенький текст (1999 года) с критикой Батлер наконец переведён на русский. Спасибо тем, кто!

Я солидарен Мартой Нуссбаум: мне крайне не симпатично как с философской, так и с политической точек зрения то, что производит Батлер.

https://syg.ma/@dmitry-sereda/marta-nussbaum-profiessor-parodii
comments: 1 травма or травма

Tags:, ,
Security:
Subject:Заметки на полях
Time:04:00 pm
Активизм, который строиться на позиции "а мне интересно" очень часто является по-другому сформулированной позицией "а мне пох*** на мнение других. я никого не представляю кроме себя. и вообще, никакого сообщества не существует, поэтому никакой ответственности ни перед кем у меня нет, я - человек: я имею право и моё право непререкаемо". Это не просто индивидуализм. Это социальный солипсизм, эгоцентризм и инфантилизм.
comments: травма

Tags:, ,
Security:
Subject:Критика интерсекциональности со стороны марксистского феминизма
Time:08:28 pm
Если есть критика интерсекциональности со стороны радикального феминизма, то очевидно, что есть критика и со стороны марксистского феминизма.

http://levoradikal.ru/archives/15256
comments: травма

Tags:, , , ,
Security:
Subject:Критика интерсекциональности со стороны радфема
Time:05:35 am
Как многочисленны попытки гетеросексистского мира уничтожить гей-идентичность и политическую мобилизацию гей-сообщества.

Кроме непосредственно гетеросексизма и гомофобии в их "чистом" виде изобретаются и иные способы.

Например, квир-теория. Вернее, не сама теория, а то как она начинает преломляться. Но об этом я писал ранее.

Но есть и другая форма: интерсекциональность. Вернее, опять же не сама социологическая теория, а последующее её преломление в практиках разрушения коллективной идентичности.

И неслучайно то, что и квир-теория, и интерсекциональность нападают на коллективный женский опыт и коллективный опыт сексуальных меньшинств.

Российские феминистки быстрее попытались дать отпор этой теории, как то, что разрушает коллективные женские практики.

А ЛГБТ-движение сдалось интерсекциональности без боя. Совершенно.

Поэтому не приходится удивляться существованию ЛГБТ-активистов, которые "не знают, что такое ЛГБТ-сообщество", усвоенную гомофобию считают "мифом", политическую мобилизацию сообщества считают чем-то ненужным и также не верят в коллективную ответственность.

Что ж, "верной дорогой идёте, товарище!". Имея активистов с такими взглядами российскому ЛГБТ-сообществу ещё долго придётся ждать какой-то мобилизации.

Поскольку по-русски, увы, нет текстов с критикой интерсекциональности со стороны ЛГБТ-сообщества, то пусть здесь будет ссылка на критику со стороны радикального феминизма. Если при чтении этого текста проделать не сложную процедуру и заменить "феминизм" на ЛГБТ-движение, а "женщины" на "ЛГБТ" (или каждую из этих групп в отдельности), то можно поучить очень интересный результат.

Enjoy!

http://womenation.org/radfem-vs-intersectionality/
comments: травма

Tags:, ,
Security:
Subject:ЛГБТ-движение, нациостроительство, неолиберализм
Time:10:42 pm
Прекрасное интервью с Еленой Гаповой.
Очень важные мысли о феминизме, нациостроительстве, классах, гендере, сексуальности.

Меня же это интервью (как и сама книга «Классы наций: феминистская критика нациостроительства») побуждают продолжать думать о том:
- как процесс классообразования в 90-е, 2000-е и сегодня накладывается на процесс конструирования ЛГБТ-идентичностей в российском (и постсоветском) пространстве?
- вопрос с более очевидным ответом про то, как процесс конструирования ЛГБТ-идентичностей накладывается на процесс нациостроительства в 90-е, 2000-е и сегодня в российском и постсоветсом пространствах?
- как пересекаются и какое взаимовлияние производят процессы конструирования ЛГБТ-идентичностей, классобразования, нациостроительства в 90-е, 2000-е и сегодня в российском и постсоветсом пространствах?
- совсем особняком во всей этой истории стоит для меня вопрос именно о гей-идентичности, поскольку это ещё и про маскулинность (гегемонную, поддерживающую, угнетаемую).
- какое значение при конструировании новых ЛГБТ-идентичностей и воплощения их в реальные жизненные стратегии и практики, в том числе семейные, в 90-е, 2000-е и сегодня в российском и постсоветсом пространствах, имеют традиционные гетеронормативные представления? Формируется ли новая гомормативность на нашем пространстве или гомонормативность - это пока всё ещё удел западных обществ?
- какие механизмы угнетения ЛГБТ действуют в наших обществах, которые (механизмы угнетения) отличаются от тех же механизмов на Западе? (ответ отсылающий исключительно к пронизыванию нашего общества этосом тюремной культуры, для меня глубоко не удовлетворительный).
- гей-активистская критика ЛГБТ-активизма (это моя позиция) и гей-активистская критика либерального правозащитного дискурса - это то, что является моей позицией, за которую я неоднократно подвергался осуждению. Тем не менее, для меня эта необходимый элемент моего активизма и моей интеллектуальной честности.
- критика ЛГБТ-активимзма, в том числе за то, что в конечном итоге он оказывается "страшно далёк от народа" и рискует не озвучивать в публичном пространстве те проблемы, которые оказываются реально важны для ЛГБТ-сообщества, при этом конструируя совершенно иные проблемы, решение которых подменяет решение реальных проблем сообщества.
- вопросы включённости ЛГБТ-активизма на нашей почве в глобальную неолиберальную систему.
- вопрос "перевода" не "нашего" ЛГБТ-активизма в нашем контексте, то что в терминологии Елены называется "остранение" - какие последствия этого "остранения" для ЛГБТ-активизма на нашей почве, где граница между колониализмом и рецепцией, как это преломляется в реальных стратегиях, тактиках и практиках нашего активизма и какое это всё имеет влияние на конструирование ЛГБТ-идентичностей, а также как это используется в процессах классообразовпния и нациостроительства здесь и сейчас?

В общем, ещё раз огромное спасибо!

https://gorky.media/intervyu/v-liberalnom-kontekste-feminizm-popadaet-v-lovushku/
comments: травма

Tags:, , , , ,
Security:
Subject:Зачем я выходил 1 мая с радужным флагом?
Time:12:39 am
comments: травма

Tags:, , , ,
Security:
Subject:Как проходило моё задержание? (1 мая, 2017)
Time:01:46 am
comments: травма

Tags:, , , ,
Security:
Subject:Задержание полицией на 29 часов
Time:05:18 pm
comments: травма

Tags:,
Security:
Subject:Правая критика либерального понимания достоинства
Time:07:51 am
Я люблю читать критику, которую пишут "правые" публицисты и философы на "левых" и всех остальных, кто не с ними. В своей критике "правые" авторы прозревают о своих оппонентах то, чего эти сами оппоненты могут о себе даже не подозревать. Эта критика вкусная в своём развёртывании. Выводы к которым приходят "правые" мыслители всегда про грань жизни и смерти, выживания и гибели, реконструкции и деструкции.

Текст "Контркультуры" Ирвинга Кристола, отца неоконсерватизма, датируется 1994 годом. Но в нём содержится всё то, что мы слышим от "правых" в России 2017 г.: её транслируют все от спичрайтеров РПЦ МП, до государственных функционеров уровня школьных завучей и заведующих поликлиник. При этом если Кристол, как кажется, всё это писал искренне, то риторика отечественных неоконов подрывается их же действиями.

И, в этом смысле, интересны размышления Кристола о достоинстве:
"Достоинство в ортодоксии – это предписание, посредством которого люди находят удовлетворенность в своей жизни, делая правильные дела, правильным путём, в нужное время и с правильным состоянием духа. Последнее качественное определение является самым слабым из четырех: все ортодоксии полагают, что, если вы делаете правильные дела, правильным путём, в нужное время, то вы, вероятно, и завершите это дело в правильном настроении. (Именно поэтому ортодоксии всегда с подозрением относится ко тем, кто с энтузиазмом поддерживает разговоры о «духовности».) Ортодоксии испокон веков знали, что достоинство – это практическая, экзистенциальная дисциплина, а не просто предмет веры, и уж определенно не просто применение абстрактной доктрины к поведению".

Этот пассаж не только пытается подорвать либеральное понимание достоинства, закреплённое во Всеобщей декларации прав человека (что и легло в основу противодействия РПЦ МП концепции прав человека их документов о достоинстве). Но он подрывает весь мнимый неоконсерватизм современных российских политиков и церковников, который в реальности оказывается фейком и лицемерием.

Жаль, что этот текст не встречался мне раньше.

http://www.russ.ru/pole/Kontrkul-tury
comments: травма

Tags:, ,
Security:
Subject:Гаятри Чакраворти Спивак о деконструкции
Time:11:22 pm
Гаятри Чакраворти Спивак:

"Деконструкция - это не просто разрушение (destruction). Это также сооружение (construction). Это критическая близость, а не критическая дистанция. Ты фактически говоришь изнутри. Это и есть деконструкция. Мой учитель Поль де Ман однажды сказал другому великому критику, Фредрику Джеймисону: «Фред, ты можешь деконструировать только то, что ты любишь». Потому что ты делаешь это изнутри, с позиции настоящей близости. Ты как бы вертишь это перед собой. Такова эта критика".

"Я занялась той областью деконструкции, которая рассматривала то, что невольно исключается, когда мы создаем всеобъемлющие системы. Той частью деконструкции, которая утверждает: лучший способ продвинуться вперед — здоровая самокритика. И той частью деконструкции, которая утверждает: ты не осуждаешь то, что ты деконструируешь. Ты входишь в него. Помните ту самую критическую близость? И ты обнаруживаешь момент, когда текст сам начинает подсказывать тебе, как его повернуть и как использовать".

http://gefter.ru/archive/19537
comments: травма

Tags:, , ,
Security:
Subject:О взаимодействии с исследователями
Time:04:52 pm
Мне регулярно пишут различные исследователи ЛГБТ-сообщества и ЛГБТ-движения в России с просьбой об интервью для их исследований. Раньше я на это соглашался весьма легко и с большой охотой. После какого-то момента я практически перестал соглашаться на подобные практики. Почему?

Всё просто: меня перестала устраивать ситуация объективации и зарабатывания кем-то бонусов для своей академической карьеры за наш счёт.

Что я имею ввиду?
1. Подавляющее большинство исследователей никак не информировали не только меня, но насколько мне известно, и остальных респондентов/информантов о результатах их исследований.
2. Если были какие-то публикации, то эти публикации не доводились до нашего (моего) сведения.
3. Если исследователи были афеллированы с западными академиями, то публикации в подавляющем большинстве случаев выходили на английском (тли иных языках) и не транслировались по-русски.

Всё это сформировало у меня стойкое убеждение, что сообщество и движение этим исследователям интересны как объект. Ни о каком партнёрстве исследователя и исследуемого в этих исследованиях речи не идёт. Исследовательская этика - не, не слышали...

При этом методологически все эти вопросы в контексте феминистской и постколониальной методологий были поставлены ещё в 70-е, а ответы успешно получены в 80-е, 90-е ХХ века.

Поэтому, сейчас я обращаюсь ко всем исследователям, которые будут когда-либо обращаться ко мне с просьбой об интервью. Пожалуйста, сразу в своём обращении пишите свои ответы на следующие вопросы:

1. Какая практическая польза от Вашего исследования ЛГБТ-сообществу и ЛГБТ-движению России (и/или Петербурга)?

2. Каким образом Вы планируете сделать результаты Вашего исследования максимально доступными для ЛГБТ-сообщества и ЛГБТ-движения России (и/или Петербурга)?

3. Как Вы можете гарантировать, что результаты Вашего исследования не будут использованы во вред ЛГБТ-сообществу и ЛГБТ-движению России (и/или Петербурга)?

4. Что в методологии Вашего исследования позволяет говорить о том, что Вы не объективируете ЛГБТ-сообщество и ЛГБТ-движение России (и/или Петербурга), а позволяете им быть равноценными субъектами Вашего исследования?

В заключении я хочу выразить свою благодарность тем не многим исследователям, работа которых действительно строилась на субъектом подходе к сообществу и движению, и которые обязательно информировали о результатах своих исследований и делали их доступными для сообщества и активистов.
comments: травма

Tags:, , ,
Security:
Subject:Кривое зеркало сексуальности: посмотреть на свою сексуальность без искажений. Возможно?
Time:03:09 pm
Очень спорный текст.

Во-первых, он гетероцентристский. Но на это можно закрыть глаза: гетеросексуальный автор пишет о вопросах волнующих гетеросексуальных мужчин. Проблема только в том, что автор в какой-то момент выходит на довольно высокий уровень обобщения. И тут возникают сложности.

Во-вторых, апелляция в конце текста к некоему "настоящему мужчине", которым "пора быть" вообще не выдерживает никакой критики. Об этом ещё очень давно всё было написано гендерными психологами (по-русски см. Шон Берн "Гендерная психология").

В-третьих, всё-таки статья является сплошным ИМХО, хоть и со ссылками на экспертное мнение. Никаких ссылок на научные исследования - и это самое слабое, на мой взгляд, место текста. Потому что фраза "склонность здорового организма к воздержанию — это даже не христианская доблесть, а медицинский факт" выглядит совершенно бездоказательно. Но именно как ИМХО, как колонка-мнение, призванная вызвать дискуссии в таком виде текст приемлем.

В то же время, текст действительно ставит серьёзные проблемы. Особенно серьёзные для гей-сообщества. Сексуализация гей-сообщества (и шире, МСМ) очевидна. Сексоцентризм также очевиден. Компульсивная сексуальность как адаптивный и компенсаторный механизм - это просто то, с чем необходимо массово идти на терапию. Сексуальная зависимость, сформированная также как и все другие зависимости, существует. Но признать себя сексоголиком в нашей культуре на много сложнее чем алкоголиком. С другой стороны индивидуальная сексофобия, нереализованная сексуальность и вынужденное сексуальное воздержание, что снижает общее психологическое благополучие человека и качество его жизни - это оборотная сторона стигмы и дискриминации.

Мне понятно почему в культуре происходит преувеличение значения сексуальности - если что-то долго прятать и от чего-то убегать, то потом, когда оно обнаружено, оно привлекает повышенный интерес. Западная культура, да и российская, многие сотни лет была сексофобной и секснегативной, поэтому сейчас, всё ещё, продолжает отрабатываться механизм компенсаторики. Но, в то же время, действительно очевидно, что массовая культура эксплуатирует сексуализированные образы. В этом смысле чрезвычайно интересно исследование Американской Психологической Ассоциации 2007 года о сексуализации девочек-подростков (ищите на сайте АПА).

Переходя в чисто практическую плоскость, я понимаю как сексуализация влияет в том числе, например, на программы по профилактики ВИЧ и ИППП. И здесь для меня важно, с одной стороны, сохранить секспозитивность, сексаффирмативность. Но с другой стороны не сводить всю профилактику исключительно к тому, чтобы низводить человека исключительно к его сексуальному поведению (именно поэтому мне так не нравится термин "мужчины, практикующие секс с мужчинами).

Именно поэтому во всех рекомендациях ВОЗ прописано про работу с психологическим состоянием, со снижением внутренней стигмы, про необходимость роста самосознания и чувства собственного достоинства. Потому что это всё на прямую влияет и на сексуальность. Сексуальность как один из центральных аспектов бытия человека, который на много шире сексуального поведения.

http://soulpost.ru/chelovechestvo-ustalo-ot-seksa-soglasen-s-kazhdym-slovom/
comments: травма

Tags:, , ,
Security:
Subject:Из важного в контексте…
Time:11:11 am
Памяти Максима Губина, который ценил способность к сомнению.


Активизм – это не просто «за всё хорошее и против всего плохого». Активизм - это различные идеологические системы.

Очевидно, что в активизм приходят разные люди. Также очевидно, что те или иные люди склонны в большей или меньшей степени к тем или иным радикальным идеям (радикальным не в плохом, а в первоначальном, конструктивном (вернее, деконструирующем) смысле). А ещё есть личный опыт травмы и всего того, что необходимо прорабатывать на личной и групповой психотерапии. Безусловно, есть ещё актуальный прижизненный опыт, который постоянно на нас воздействует трансформируя наши представления. И есть ещё герметичность Других, которая может быть преодолена очень условно и лишь частично. Полное понимание Других – абсолютная утопия.

Именно из этого – разного опыта, разных психотипов, травмы, желания, но не возможности понимания – складываются те идеологические системы, в которых существуют активисты. Очевидно, что у различных ЛГБТ-активистов различные идеологические основания.

Один из основных вопросов, который нужно продолжать себе задавать: что такое ЛГБТ-движение и на каких основаниях оно функционирует? Этот вопрос можно перевести в «человеческую плоскость»: кто такие ЛГБТ-активисты и на каких ценностях, теориях, идеях, подходах они (мы) основываемся в том, что мы делаем и какие ценности, теории, идеи, подходы продвигаем своей работой? Вот это всё есть «идеологическое основание активизма». И без прояснения этих оснований не возможна какая-либо эффективная работа, поскольку невозможно формирование повестки движения. Размышления над этими вопросами можно назвать «активистской рефлексией» или «активистской рефлексивностью», поскольку это постоянно продолжающийся процесс. Именно благодаря активистской рефлексивности развивается активистская чувствительность – чувствительность к себе, сообществу, обществу и анализу последствия тех действий, которые активисты предпринимают.

И это очень важно: иметь не просто индивидуальную рефлексию, но рефлексию активистскую, рефлексию как представителя движения, рефлексию, как человека исповедующего какую-то идеологию, какие-то принципы, но постоянно ставящего под сомнение эту идеологию, эти принципы, эти основания, эти практики.

В другом месте, по другому случаю и в другом контексте один замечательный автор написал: «Истина без сомнения превращается в фанатизм». Активизм – это зона повышенного риска для рождения фанатизма. Активизм порождает фанатиков. Более того: как правило, самые преданные активисты наиболее фанатичны. Фанатизм – это и есть отсутствие рефлексии, отсутствие сомнения в тех основаниях, на которых базируешься и которые продвигаешь. Фанатизм – это слепая преданность идее (которая, как правило основывается либо на личном опыте, либо на убеждении, либо на том и другом одновременно). И не важно, какая это идея: спасения всех через приобщение к правам человека и разрушения дискриминации, спасение всех через приобщение идеям сексуального и гендерного разнообразия и разрушение гетеронормативности, спасения всех через приобщения Христу и разрушение власти греха или спасения всех через приобщение к марксизму и разрушение классового общества.

Сомнение, активистская рефлексия – страшная штука. Она не оставляет возможности успокоиться и покоиться на лаврах тех или иных достижений, если таковые имеются. Сомнение рискует сорваться в обесценивание собственной деятельности и собственного опыта. Сомнение задаёт неудобные вопросы и даёт неудобные ответы. Но этого ненужно бояться и эту мыслительную операцию необходимо время от времени предпринимать и повторять снова и снова. Потому что обязанность активиста – интеллектуальная честность.

Одна из проблем российского ЛГБТ-активизма – его идеологический эклектизм и идеологическая убогость, граничащая с идеологическим бесплодием. При этом и то, и другое является следствием косности, фанатизма и отсутствия активистской рефлексии. Если ранее запрет на сомнение постулировался тем, что «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно», то теперь запрет на со-мнение постулируется тем, что сомнение в опыте другого неполиткорректно и обесценивающе.

Новая полиция мысли среди активистов, которая возвела в ранг новой священной коровы категорию опыта, с удовольствием вам расскажет о том, как именно и о чём именно вам надлежит думать, а также что по этому поводу чувствовать. И если вы с этим не будете согласны и продолжаете отставать своё право на свободу мыслей, чувств и убеждений, то вас заклеймят «авторитарной личностью» (привет дианетике и их понятию «подавляющая личность»), пособником «культуры насилия» (и далее, «культуры изнасилования») и запишут в лагерь непримиримых врагов мира тотальной (тоталитарной?) толерантности и инклюзивности. Вам скажут, что вы рассуждаете как «гомофоб», «сексист», «антисемит», «расист» etc. Вам расскажут, что вы не «чекаете свои привилегии» (и «почекают» их за вас, повозив в них носиком как описавшихся котят). Далее поток обвинений будет варьироваться от индивидуальной фантазии обвиняющих.

При этом эти обвинения не будут касаться тех идей, которые вы высказываете: не ждите методологической критики, не ждите теоретической аргументации. В данных «дискуссиях» это совершенно излишне, поскольку с демонами не дискутируют, их изгоняют. В результате методологическое скудоумие ваших оппонентов будет прикрываться апелляцией к вашей демонической сущности.

Было бы ошибкой думать, что у тех, кто так поступает нет никакой идеологической платформы. Их идеологическая платформа очевидна: «Мы правы, а все остальные не правы, все остальные угнетатели, враги и не могут «почекать свои привелегии»». Отказ от классических правил дискуссии – это методологический приём, обоснованный данной идеологией. Большинство идеологических движений (религиозных, политических, культурных), которые разделяют мир на «белое» и «чёрное» действуют именно так: поступай с врагом как заблагорассудится и если не можешь привести убедительного аргумента начинай как можно громче кричать о том, какой твой оппонент подонок. Это идеология замкнутых на самих себя тусовок, в которых важно следование единственно верной ортодоксии (религиозной, политической, гендерной, экономической, культурной). В действительности, это крайне закрытые, элитарные, экслюзивистские группы, которые декларируют инклюзивность, открытость и прозрачность, хотя реальные практики этих групп будут свидетельствовать об обратном. Наиболее ярко данные феномены проявляются в различных новых религиозных движениях. Но и в некоторых частях ЛГБТ-движения это не менее очевидно.

Как сказал один человек, по поводу ситуации в современном Петербургском ЛГБТ и феминистском движениях: «Когда мы спорим исходя из рефлексии вокруг своих идеологических предпочтений, мы можем оставаться противниками и друзьями. Но если это тусовка, то там либо ты часть ее, либо нет и никаких идеологических посылок не предусмотрено».

Иными словами, те кто провозглашают своими целями «консолидацию ЛГБТ-сообщества» консолидируют весьма узкую прослойку идеологически близких к ним и понимающих их язык людей, в то время как остальная часть ЛГБТ-сообщества продолжает отдаляться от активистской среды.

Кроме того, российское ЛГБТ-движение сегодня не имеет внятной повестки дня по тем же причинам. Казалось бы те, кто ответственен за разработку такой повестки: национальная и региональные организации не в состоянии это сделать поскольку в условиях когда все боятся «как бы кого не обидеть», «как бы чего не вышло» дискуссия на действительно важные темы невозможна. Равно как невозможно создание адекватной повестки движения, когда организации создают свои стратегии под конкретных сотрудников, а когда сотрудники уходят – меняется стратегия (нужно ли пояснять почему это не про развитие движения и не про защиту интересов сообщества от слова «совсем»?).

Эти тусовки существуют для воспроизведения самих себя даже не пытаясь стать понятыми и понятными для основной части ЛГБТ-сообщества и фактически слабо реагируя на действительные сложности, проблемы и потребности этого самого сообщества. Конечно, часть этих организаций оказывает услуги представителям сообщества: юридические и психологические. И это, безусловно, важно и нужно. Однако даже эта деятельность не влияет на формирование повестки движения в целом.

И выходом из этой ситуации должна стать честная активистская рефлексия, которая не будет ориентироваться на грантовые приоритеты фондов, но будет ориентироваться на потребности сообщества. Это невозможно без открытой дискуссии и конструктивной (!) критики идеологий и практик, роста самосознания различных частей Л-Г-Б-Т сообщества, формулирования собственных повесток для различных частей сообществ и осознания того, что даже в ЛГБТ-движении никто, кроме представителей самих различных групп не будет заниматься продвижением интересов этих групп, потому что, во-первых, «Ничего для нас без нас», а во-вторых, потому что если спуститься с глобального уровня «преодоления дискриминации по признакам СОГИ» как цели всего движения, реальные интересы различных групп не только не совпадают, но временами могут входить в прямое противоречие друг другу. Конечно, игнорирование этого факта позволит сохранить «худой мир», но если цель активистов эффективно работать, то сомнение в том, как работа происходит сегодня должно стать обязательным элементом практики каждого активиста и организации.
comments: травма

Tags:, , , , ,
Security:
Subject:Политологический слэш как энциклопедия русской жизни 2000-х
Time:07:30 am
О трилогии Ольги Погодиной-Кузминой: «Адамово яблоко» (2011), «Власть мёртвых» (2013), «Сумерки волков» (2016).

«Слэшом» принято называть жанр любительской литературы, в котором описываются однополые сексуальные и романтические отношения между персонажами известных произведений. Как правило, авторами слэша являются женщины, которые с большой страстью описываю мужские гомосексуальные отношения. Это роднит слэш с жанрами японской анимации яой и шёнен-ай, в которых главные действующие герои также мужская гомосексуальная пара, но основной зрительской аудиторией которых также являются женщины. В свою очередь, исследователи потребительского рынка порнографии говорят о том, что значительная часть потребителей гей-порно являются вовсе не потребителями, а потребительницами – гетеросексуальными женщинами. Эти факты порождают некоторое количество теорий относительно того, почему женщин могут интересовать на всех уровнях мужские гомосексуальные отношения. Но не это является предметом данного текста.

Данный текст – это мои впечатления, заметки о трилогии Ольги Погодиной-Кузминой: «Адамово яблоко» (2011), «Власть мёртвых» (2013), «Сумерки волков» (2016). Безусловно, эти произведения совершенно нельзя назвать любительскими. Отнюдь: они пример высококачественной профессиональной литературы. Подтверждением тому является, что первые два романа вошли в списки премии «Национальный бестселлер». И было бы глупо воспринимать эти романы исключительно как литературу о гомосексуальных чувствах. Они ни об этом.

«Адамово яблоко».
Эта книга меня зацепила сразу и держала в напряжении всё время пока я её читал. Её хотелось читать: и было сложно оторваться. Не в последнюю очередь это происходило благодаря тому языку, который использовала автор, её мастерскому владению словом и иронии, которая временами граничит с сарказмом. У меня было совершенно такое же впечатление, что и у Вадима Левенталя, которое зафиксировано на обложке: «Роман офигительный, кинематографичный. Написан в высшей степени прозрачным, напрочь лишенным штампов языком, герои абсолютно живые».

При чтении рождаются сложные чувства. В большей степени, тягостные. Впечатление будто автор не любит своих героев. В какой-то момент они все становятся неприятны от своей тупости, злобы, меркантильности, наивности, пошлости... каждый из-за чего-то своего. В начале книга казалась мне описанием включённого наблюдения антрополога. Но по мере чтения у меня складывалось ощущение, что я читаю каталог энтомолога: автор разлагает своих героев на составные части как энтомолог описывает своих бабочек. При этом сами бабочки уже пришпилены, но ещё живые и продолжают извиваться, махать крылышками и шевелить лапками, не понимая что они не могут никуда убежать. В какой-то момент появилось чувство полной бесчеловечности книги, поскольку она дегуманизирует героев: сочувствие - то чувство, которое автор не стремится вызвать у читателя к героям. Разве что к Игорю. Иногда. Не часто.

Мир бизнеса "новых русских" вызывает омерзение. Это уже не 90-е. Но правила игры остались во многом теми же. Без былого беспредела, конечно. Люди, которые не умеют любить. Любовь здесь - результат химической реакции в организме. Бизнес превыше всего. Но кто их осудит? Неизвестно как кто-то другой поступал бы, окажись он на их месте. Хочется написать про них: "они больные" - люди, у которых есть власть и деньги и которые этим пользуются. Но наиболее омерзительны дети "новых русских", так как они изображены в тексте. Для них, этих благополучных мальчиков, другой – это просто кусок мяса. Особенно если этот другой не из их же среды, а из "простых". У циничных родителей – "хозяев жизни" родом из 90-х – выросли достойные их дети.

В книге нет ни одного положительного героя. Всё так как в жизни: каждый человек разный – и плохой, и хороший, и добрый, и злой, и любящий, и ненавидящий… Сложность характеров, образов героев – безусловное достоинство книги. Но какими бы разными не были герои романа, одно из основных качеств, которое их объединяет – это неумение любить.

Дефицит любви – простой безусловной человеческой любви – пожалуй, это стало для меня основной темой романа. И трагедия в том, что ни один из героев этой книги не демонстрирует такую безусловную любовь. Любовь, если всё-таки это чувство появляется в душе кого-либо из героев, оказывается токсичной и разрушительной как для самого этого героя, так и для человека на которого она направлена.

Любовная история Георгия и Игоря хоть и проходит красной линией, но не является чем-то обязательным для книги. Не думаю, что содержание сильно бы изменилось, если бы вместо 18-летнего мальчика в качестве любовницы «нового русского» бизнесмена фигурировала 18-летняя девушка. Вернее пол любовников важен только в том контексте, что браки между партнёрами одного пола в России не заключаются, поэтому подобный мезальянс невозможно узаконить, в отличии от того, если бы это были мужчина и девушка. В остальном, всё также. Отношения Георгия и Игоря - это не вариация на тему классического греческого тропа о старшем мудром наставнике - эрасте и юноше - эромене. В отношениях Георгия и Игоря отсутствуют почти все, кроме возраста, важные для этого тропа элементы. Их отношения про другое. Их отношения – это не менее классический троп о том, как взрослый и богатый находит себе молодого/ю любовника из бедных и влюбляется в него/неё. Это изначально отношения неравенства. И здесь пол партнёров неважен.

При этом гей-субкультура (я не люблю использовать понятие "субкультура" применительно к гей-сообществу, но здесь уместно именно это понятие) описывается довольно правдоподобно. Проституция, наркотики, алкоголизация, всё те же циничные отношения, где «человек человеку волк» - этика этих кругов ничем ни отличается от мира «новых русских», только здесь нет таких денег, как там. Это тот мир, который действительно существует и воспроизводится в ночных гей-клубах, которые даже и не стремятся показать себя социально ответственными. Бизнес, деньги, дегуманизация, другой как средство, цинизм. Автора нельзя упрекать в гомофобии, только за то, что она выбрала вскрыть существующие язвы этого мира. Как известно, «нечего на зеркало пенять…». И, в действительности, описываемый гадюшник – это не только про отдельно взятую маргинальную субкультуру, но про многие и многие сферы жизни современного российского общества.

«Власть мёртвых».
Второй том трилогии мною читался совсем не так как первый: на много меньше узнавания, герои, ставшие близкими в первой части, здесь начали от меня отдаляться. На много меньше сопереживания с моей стороны, но больше вуайристского любопытства «Ну как ты будешь из этого выкручиваться?». Да и форма текста радикально изменилась по сравнению с первой частью: детектив стал слишком детективным. Самым интересным в этой части для меня стал Максим – сын Георгия. Если рассматривать трилогию из его перспективы, то, в общем, с определёнными оговорками, на его материале автором был развёрнут классический «роман воспитания» - взросления, становления. Также интересны и те трансформации, которые происходили с Марьяной – женой Георгия, а именно её опыт общения в клубе бывших жён гомосексуалов.

«Сумерки волков».
Самая политичная часть из всех. Наверное, так кажется, потому что в ней описываются события совсем близкие к сегодняшнему дню. С другой стороны, это, всё-таки, какая-то альтернативная Россия. Россия условного стим-панка, потому что очень многие вопросы, которые мною воспринимаются в дне сегодняшнем как действительно важные в романе представлены как совсем случайные эпизоды. В этой части наиболее ярко вскрывается всё лицемерие и симулятивность российской политической жизни. Для меня лично этот текст важен именно как политологический, культурологический и социальный анализ. В России, как известно, «поэт – больше чем поэт». Про писателей иногда говорят то же самое. И в данном случае, вероятно, это суждение будет более чем обоснованным. Конечно, прогнозы на основе романа лучше не строить. Но антропологическую точность автор сохранила.

К концу этого тома я устал от всех героев и их жизней. Они, также как и ЛГБТ-активисты, также как и политики, также как и ещё много кто, «страшно далеки от народа». Жизнь представителей элит функционирует по своим правилам и в своём ритме. И об этом можно немного почитать просто для того, чтобы отвлечься от своих повседневных забот, и своей работы, просто для того, чтобы не переоценивать её.

Почему эту книгу важно прочитать гей-активистам?
У нас есть наш опыт жизни в сообществе. У всех он разный. В этой трилогии представлен очень интересный обобщённый образ гей-сообщества с одной стороны из нутрии, с другой стороны, этот взгляд отстранённый. Повторюсь про антропологическую точность, которая отражает подход автора к своему материалу. И это важно для той повестки, которая сейчас у гей-движения. Как сказала сама Ольга в интервью Севе Галкину в преддверии выхода третьей части трилогии: «Действительно, общество сейчас получает о геях искаженную, кривобокую информацию. И не только за счёт того, что негативный образ навязывается сверху. Но ещё и потому, что и само гей-сообщество тоже свой образ, своё место в обществе никак не может найти. Потому что (мы говорили с тобой об этом) практически все правозащитные организации в сфере ЛГБТ занимаются, как правило, политикой и освоением международных грантов. До самих геев и лесбиянок им, как правило, нету дела. И по-настоящему важной для общества разъяснительной работы не делает почти никто». Именно для переоценки стратегий, тактик и собственной повестки гей-активистам и нужно читать эти книги.

В завершении.
Есть ли в современной, образца 2016 года, России гей-литература? Продвинулись ли «мы» куда-то с 1906 года, когда была опубликована первая русская гей-повесть «Крылья» Михаила Кузмина? Есть ли в нашей действительности книги по глубине культурного влияния подобные «Город и столп» (1948) Гора Видала, «Комната Джованни» (1956) Джеймса Болдуина, «Одинокий мужчина» (1964) Кристофера Ишервуда, «Городские истории» (1978) Амистеда Мопина, «Пидоры» (1978) Лари Крамера? Почему в русскоязычной литературе не случилось такого явления как Мишель Турнье или Майкл Каннингем? Повлияли ли на самосознание русскоязычных геев многочисленные книги, выпущенные в издательстве «Квир»? И если повлияли, то как? У меня сейчас нет ответа на эти вопросы: слишком недоразвито гей-литературоведение на русском языке. У меня есть лишь послевкусие от трилогии Ольги Погодиной-Кузминой, произведение которой для меня лично займёт важное место в каноне современной русской литературы, включающей гомосексуальную тему.

А ещё очень важно прочитать интервью с Ольгой:

Глеб Давыдов. Ольга Погодина-Кузмина и Елена Шубина: Шаг навстречу читателю.

Ольга Погодина-Кузьмина: «Растущая популярность гомосексуализма — стремление к независимой жизни».

Интервью Севе Галкину после выхода "Власти мёртвых" в 2013 г.

Ольга Погодина-Кузмина: Нам никто ничего не должен. Интервью Севе Галкину перед выходом "Сумерки волков".





ЖЖ Ольги kilkinn
comments: травма

Tags:,
Security:
Subject:постколониальная чувствительность
Time:05:56 pm
Любая критическая теория контекстуальна (1).
Любая система угнетения, которую критикует критическая теория, также контекстуальна (2).
Любые практики, которые рождаются из этой критики, также контекстуальны (3).
При слепой попытке перенести критическую теорию в другой контекст, эта теория будет работать не так, как она работала в родном контексте, поскольку контекст будет другим (4).
При слепой попытке перенести практики, рождённые критической теорией в другом контексте, они также будут работать по другому, по той же причине (5).
Для эффективности критической теории необходимо учитывать новый контекст и проводить анализ именно этого нового контекста (6).
Для эффективности практик необходимо учитывать анализ именно местного контекста (7).
Повторюсь: система угнетения контекстуальна. Не существует "универсального патриархата", "универсальной гетеронормативности", "универсального циссексизма", "универсального капитализма" и т.д,
И то, в чём нам действительно нужно развивать своё сознание - это "постколониальная чувствительность". И не только постколониальная по отношению к Западу, но и по отношению к внутренней колонизации.
comments: травма

Tags:, , ,
Security:
Subject:ЛГБТ-движение и идеология либеральной демократии
Time:03:03 am
А, собственно, вернуться к чтению "Гендерные 90-е" меня побудила вот эта лекция Ирины Жеребкиной. Ирина здесь размышляет об очень важных, фундаментальных вещах для феминистского движения. У меня, опять же, идут параллели с размышлениями об ЛГБТ-движении.

Во-первых, из очевидного: ЛГБТ-движение, в том виде, как мы его знаем сегодня, также возникло в рамках дискурса либеральной демократии (в этом смысле не случайно было то, что изначальный язык Движения был либерально правозащитный, с одной стороны, и либерально феминистский (гендерный), другой стороны).

По другому быть не могло, потому что дискурс прав человека либерален априори, а критика этого дискурса, которая есть слева в России практически не слышна (при переизбытке в настоящее время критики справа (но это, как правило, не убедительная критика). В то же время, если принять во внимание, что гендерные исследования в том виде, какими мы их знаем в России, как пишет Жеребкина, также были либеральным проектом, а значит те тексты, которые переводились и распространялись, в основном принадлежали либеральным авторам и рассматривали гендерную проблематику с этих позиций, а нынешняя волна Движения (по крайней мере в Петербурге) идеологически была связана именно с гендерными исследованиями.

В этом смысле идеологическая археология ЛГБТ-движения в Москве будет иной. Там та же "Радужная Ассоциация" практически сразу стала рупором левых идей, поскольку многие активисты Ассоциации были связаны с КРИ, а в КРИ, так или иначе, пытались продвигать гендерную, включая ЛГБТ, повестку.

Однако на страновом уровне мейнстримом стала именно либеральная повестка, которая максимальное воплощение нашла в работе Алексеева и гей-раши, с одной стороны, и Российской ЛГБТ-сети, с другой стороны.

В этом смысле было бы ошибочно относить движение московского гей-прайда к "радикальному движению". Как мы увидели за эти 10 лет, работа Алексеева вписывается в классическую либеральную модель: максимум к чему приводит эта работа - решения ЕСПЧ. Никаких структурных изменений, что действительно является первоочередным в радикальной повестке, это не приводит. Да, между прайдом и Сетью есть некоторая разница в провокационности избираемых методов, но идеологически оба эти актора чрезвычайно близки.

Кстати, именно этим же и объясняется та теоретическая бедность, которой сегодня отличается российской ЛГБТ-движение: у нас нет никакой дискуссии об идеологических основаниях движения, о его ценностях, конечных целях. Иногда бывают лишь дискуссии о методах (или, очень условно, дискуссии между "сторонниками" и "противниками" гей-прайда).

В этом смысле мы, российское ЛГБТ-движение, оказываемся в существенном проигрыше от того, что у нас нет активистов, которые отстаивали и дискутировали о различных идеологических основаниях нашего движения.

Да, в какой-то момент появился "квир-феминизм" (это направление выпустило несколько номеров фэнзина "Молот ведьм"), но для широкого движения это осталось незаметным. Чуть позже появился "транс-феминизм" в лице Яны Ситниковой, но какое влияние оказывает именно это направление на российское ЛГБТ-движение мне затруднительно (кстати, вероятно, в Украинском Движении, ситуация, вероятно, немного иная потому, что там транс-активизм появился на несколько лет раньше, чем в России. Но на сколько повестка украинского транс-активизма отличается от общего либерального дискурса украинского ЛГБТ-движения, мне не известно).

Так, пожалуй на этом месте мне нужно остановиться и дать уже возможность перейти к тексту по ссылке.

http://eurocafe.by/lecture/2016/03/03/vozmozhna-li-feministskaya-solidarnost-na-postsovetskom-prostranstve
comments: травма

Tags:, , , , ,
Security:
Subject:"Брачное равноправие" как симулякр
Time:03:40 pm
Активисты из Грузии очень чётко сформулировали почему борьба за "брачное равноправие" не актуальная для ЛГБТ-сообщества Грузии.

Процитирую: "Из-за вышеупомянутой агрессивной общественной среды, большинство ЛГБТ, проживающих в Грузии, вынуждены скрывать свою сексуальную ориентацию и гендерную идентичность. Чтобы избежать насилия и дискриминации, в большинстве случаев ЛГБТ стараются скрывать свои отношения. Брак автоматически усиливает видимость идентичности и отношению. Из-за этого, в текущей ситуации, многие люди из ЛГБТ-сообщества скорее всего воздержатся от реализации права на брак, если брачное равноправие будет достигнуто".

Смею предположить, что это актуально и для подавляющего большинства ЛГБТ в России.

От себя же могу добавить следующее.
В общем и целом идея "брачного равноправия" есть ничто иное как сделка с гетеросексистским, гетеронормативным миром на фоне паники эпидемии ВИЧ и сексофобии определённого крыла радикального феминизма. Вместо того, чтобы последовательно добиваться разрушения сексуальных иерархий, ЛГБТ-движение на Западе (много лет назад) решило встроиться в доминирующую систему.

"Брачное равноправие", если под браком при этом понимается "союз двух людей", в действительности выгодно наименьшему числу ЛГБТ - при этом, привилегированной его части: в большинстве случаев белым, среднего и выше класса, для которых актуальны вопросы наследования, медицинской страховки и прочих бенефитов. Повторю прописную истину: брак - это в первую очередь экономический институт.

Побочным результатом "брачного равноправия" становится дополнительная маргинализация, угнетение и репрессия непривилегированной части ЛГБТ, для которой вопросы наследования и бенефитов неактуальны, которые не стремятся "закрепить" свои отношения с одним партнёром, а, например, предпочитают множественные отношения, либо кому "не повезло встретить того/ту самого/ую". Понятно, что на Западе "брачное равноправие" - это важная символическая победа, разрушающая гетеронормативность института брака, с одной стороны. Но, как уже неоднократно говорили критики от квир-теории и с лева, "брачное равноправие" утверждает гомонормативность, в которой миф о браке, как о том, что должно входить в комплект "хороших/правильных отношений" является важным аспектом "нормализации" и контроля над гомосексуальными субъектами, особенно над молодёжью. В результате к множеству депрессивных гетеросексуалов обоих полов, которым "не повезло с браком" сформируется большая группа гомосексуалов обоих полов, которым также "не повезло с браком".

При этом "занимающие эфир" дискуссии о "брачном равноправии", отвлекают внимание от других проблем, которые стоят перед менее или непривилегированными ЛГБТ - насилие, дискриминация, здоровье. Теперь будет проще отмахнуться от этих проблем: "у вас даже брак есть - чего вы ещё хотите?!".

Да, безусловно, от "брачного равноправия" выигрывают представители ЛГБТ из "развивающихся стран", для которых брак является "социальным лифтом". Но, во-первых, это их ничем не отличает от тех гетеросексуалов, для которых брак стал именно таким же "лифтом"; во-вторых, для этого, в действительности, не обязательно "брачное равноправие" - законов о "гражданском партнёрстве" также вполне достаточно (хотя, конечно, зависит от конкретных "пакетов прав", которые подразумевают эти законы в разных странах); ну, и, в-третьих, всё-таки, если сравнивать с абсолютными цифрами ЛГБТ, число ЛГБТ, которые смогут воспользоваться браком как "социальным лифтом", в общем, не так велико.

Подводя итог: "брачное равноправие" - для большинства ЛГБТ - это симулякр действительного равноправия и действительного устранения несправедливости. Как симулякр он вполне выполнил и выполняет свою функцию. В конце концов, в обществе потребления брачная индустрия (теперь и для партнёров одного пола/гендера) - многомиллионная сфера. А в обществе спектакля - зрелище является основой социальной стабильности. При этом, то как в этой кампании были задействованы механизмы мобилизации солидарности вызывает восхищение - очень эффективно и технологично: так, что даже те, кого это американское "брачное равноправие" никогда не касались и никогда к ним не прикоснётся либо отпраздновали "победу" со всем "прогрессивным человечеством", либо опечалились вместе с "консервативным человечеством". И всё у всех хорошо.
comments: травма

[icon] симулякр...травмы...
View:Свежие записи.
View:Архив.
View:Друзья.
View:Личная информация.
You're looking at the latest 20 entries.
Missed some entries? Then simply jump back 20 entries